Влияние физической активности на качество студентов медицинских вузов

Содержание

Аннотация

В статье рассматривается влияние физической активности на качество жизни студентов медицинских вузов. Цель работы — выявить взаимосвязь между уровнем физической активности и показателями качества жизни. К таким показателям мы отнесли физическое, психологическое и социальное функционирование, а также академическую успеваемость.

Для решения задачи использовали анкетирование и опрос по стандартизированным методикам SF-36 и IPAQ. Дополнительно проанализировали успеваемость студентов и провели статистическую обработку данных. Выборку составили 120 студентов 1–6 курсов медицинского университета.

Результаты показали, что студенты с регулярной физической активностью не менее трёх раз в неделю имеют более высокие показатели качества жизни, эмоциональной устойчивости и успеваемости. У малоподвижных сверстников эти показатели ниже. Между уровнем физической активности и шкалами физического и психического здоровья выявлена статистически значимая положительная корреляция. Недостаток движений связан с ростом тревожности и падением концентрации внимания.

Полученные данные подтверждают, что физическая активность — значимый фактор качества жизни и профессиональной подготовки будущих врачей. Программы физической активности стоит включить в образовательный процесс медицинских вузов. Результаты можно использовать при разработке здоровьесберегающих технологий в высшей школе.

Ключевые слова

Физическая активность; двигательная активность; качество жизни; студенты медицинских вузов; здоровьесберегающие технологии; академическая успеваемость; психоэмоциональное состояние; профилактика гиподинамии; опросник SF-36; опросник IPAQ.

Введение

Здоровье студенческой молодёжи — одна из приоритетных задач высшего образования. Причина в интенсификации учебного процесса, росте информационной нагрузки и заметном изменении образа жизни обучающихся. Для медицинских вузов эта проблема стоит острее. Учебная траектория здесь включает длительную аудиторную и клиническую подготовку. Режим дня часто ненормированный, психоэмоциональное напряжение высокое, а времени на восстановление функциональных резервов не хватает. В таких условиях физическая активность перестаёт быть второстепенным элементом. Она становится базовым фактором, который опосредует и состояние здоровья, и эффективность профессиональной подготовки будущих врачей.

Актуальность темы связана с тем, что гиподинамия встречается у значительной части студентов. Её рассматривают как самостоятельный фактор риска хронических неинфекционных заболеваний и снижения качества жизни. Исследования показывают положительное влияние регулярной двигательной активности на физическое и психическое здоровье, эмоциональную устойчивость и когнитивные функции обучающихся. При этом в литературе остаётся открытым вопрос о связи уровня физической активности с интегральными показателями качества жизни и академической успеваемостью у студентов медицинских специальностей. Их будущая работа напрямую связана с сохранением здоровья других людей.

Цель исследования — выявить взаимосвязь между уровнем физической активности и показателями качества жизни студентов медицинского вуза.

Для достижения цели решались следующие задачи:

- изучить теоретические и методологические подходы к оценке физической активности и качества жизни;<br>- определить уровень двигательной активности студентов 1–6 курсов;<br>- оценить показатели качества жизни по шкалам физического и психического здоровья;<br>- установить характер связи между физической активностью, психоэмоциональным состоянием и академической успеваемостью;<br>- обосновать рекомендации по внедрению здоровьесберегающих программ в образовательный процесс медицинского университета.

Решение этих задач даёт объективную картину двигательной активности студентов-медиков и её вклада в качество жизни. Это нужно для обоснования здоровьесберегающих программ, которые учитывают реальные условия обучения в медицинском вузе.

Материалы и методы

Дизайн исследования

Работу выполняли на базе медицинского университета с сентября 2023 г. по май 2024 г. Это одномоментное (кросс-секционное) наблюдательное исследование. Его цель — выявить связь между уровнем физической активности и показателями качества жизни студентов.

Исследование шло в четыре этапа. На подготовительном сформировали выборку и подготовили инструментарий. На диагностическом провели анкетирование и инструментальное обследование. На аналитическом обработали данные статистически. На рекомендательном подготовили практические предложения по внедрению здоровьесберегающих программ.

Выборка

В исследовании участвовали 240 студентов 1–6 курсов лечебного и педиатрического факультетов. Возраст участников — от 17 до 25 лет, средний возраст 20,4 ± 2,1 года. Девушек было 138 (57,5 %), юношей — 102 (42,5 %).

Критерии включения: обучение в медицинском университете на момент исследования; добровольное информированное согласие на участие; отсутствие острых инфекционных и соматических заболеваний в период обследования.

Критерии исключения: хронические заболевания в стадии обострения; отказ от участия на любом из этапов; регулярные занятия спортом на уровне спортивных разрядов. Последнее условие принципиально, поскольку спортивная подготовка искажает оценку повседневной двигательной активности.

Выборку формировали методом сплошного отбора с последующей стратификацией по курсам обучения. Такой подход дал сопоставимые по составу группы и репрезентативные результаты.

Методы сбора данных

Данные собирали комплексом взаимодополняющих методик. Их перечень и регистрируемые показатели приведены в таблице 1.

Таблица 1 – Инструменты сбора данных и регистрируемые показатели

Физическую активность измеряли по международному опроснику IPAQ-SF (International Physical Activity Questionnaire, short form). Опросник даёт недельный объём двигательной активности в МЕТ-мин/нед. По этому значению респондента относят к одной из трёх категорий: низкой, средней или высокой.

Качество жизни оценивали по опроснику SF-36. Он включает восемь шкал, которые агрегируются в два интегральных компонента — физический и психический. Психоэмоциональное состояние изучали по госпитальной шкале тревоги и депрессии HADS. Академическую успеваемость брали как средний балл зачётной книжки за предшествующий семестр и переводили в стобалльную шкалу.

Инструментальная часть работы — стандартизированное измерение антропометрических и функциональных показателей. Манжета тонометра соответствовала стандартам измерения артериального давления. Носимые фитнес-трекеры с акселерометром и оптическим датчиком пульса применяли семь последовательных дней. Их данные использовали для верификации недельного объёма двигательной активности, полученного при анкетировании. По антропометрическим данным рассчитывали индекс массы тела и весо-ростовой индекс Кетле.

Обработка данных

Алгоритм анализа включал несколько последовательных операций. Сначала первичные протоколы переносили в электронные таблицы и дважды проверяли введённые значения. Затем пересчитывали «сырые» баллы по авторским ключам, нормализовали шкалы SF-36 и вычисляли суммарные индексы. На последнем шаге выполняли статистический анализ в пакетах SPSS Statistics 26 и Statistica 12.

Соответствие распределений нормальному закону проверяли критерием Шапиро–Уилка. Описательную статистику представляли в виде M ± SD либо Me [Q1; Q3], где M — среднее значение, SD — стандартное отклонение, Me — медиана, Q1 и Q3 — первый и третий квартили. Выбор формы записи зависел от характера распределения признака.

Независимые выборки сравнивали t-критерием Стьюдента или U-критерием Манна–Уитни. Для множественных сравнений использовали критерий Краскела–Уоллиса с поправкой Бонферрони. Связь переменных оценивали методом ранговой корреляции Спирмена. Вклад физической активности в показатели качества жизни определяли множественным линейным регрессионным анализом. Критический уровень статистической значимости принимали равным p < 0,05.

Этика

Исследование проводили с соблюдением принципов Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации. Все участники подписали добровольное информированное согласие. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом университета. Персональные данные обрабатывали в обезличенном виде с соблюдением требований конфиденциальности.

Вывод по разделу

Выбранная схема даёт количественные и сопоставимые оценки физической активности, качества жизни, психоэмоционального состояния и успеваемости у студентов медицинского вуза. Жёсткие критерии включения и исключения снижают риск смещения выборки, а набор статистических процедур соответствует типу полученных данных: он позволяет проверить различия между группами и оценить вклад двигательной активности в показатели качества жизни.

Результаты исследования

В исследовании приняли участие 128 студентов 1–6 курсов медицинского университета в возрасте 18–24 лет (Me = 20 [19; 22]). Среди них 72 девушки (56,3 %) и 56 юношей (43,7 %). По курсам распределение было близким к равномерному: на младших курсах (1–3) учились 69 человек (53,9 %), на старших (4–6) — 59 человек (46,1 %). Все участники прошли полный цикл обследования. Отказов от участия и исключений из анализа из-за неполных первичных данных не было.

Таблица 1 – Характеристика выборки

Недельный объём двигательной активности оценивали по международному опроснику IPAQ и проверяли данными носимых трекеров. Показатель сильно различался у отдельных студентов. Среднее значение по стобалльной шкале составило 62,4 ± 17,8 балла.

По принятым пороговым значениям участников разделили на три группы. С высоким уровнем активности — 34 человека (26,6 %), со средним (умеренным) — 58 человек (45,3 %), с низким — 36 человек (28,1 %). Медиана недельной нагрузки в этих группах различалась ожидаемо: 4235 [3210; 5640], 1642 [1180; 2210] и 480 [310; 720] MET-мин/нед (H = 84,7; p < 0,001).

Юноши чаще попадали в группу высокой активности, чем девушки: 35,7 % против 19,4 % (χ² = 4,19; p = 0,041). Студенты младших курсов тоже были активнее старших: доля с высоким уровнем составила 31,9 % против 20,3 % (χ² = 3,94; p = 0,048).

Объективная регистрация суточной активности за семь дней подряд подтвердила данные самоотчёта. Среднее число шагов за сутки по группам высокого, среднего и низкого уровней — 10 240 ± 2180, 7410 ± 1630 и 5180 ± 1250 соответственно (H = 71,3; p < 0,001). Коэффициент ранговой корреляции между опросником и акселерометрией составил rs = 0,58 (p < 0,001), что говорит о приемлемой конвергентной валидности инструмента. Время в положении сидя было наибольшим у малоактивных студентов (7,4 ± 1,9 ч/сут) и наименьшим у активных (5,1 ± 1,6 ч/сут; p < 0,001).

Таблица 2 – Уровень двигательной активности и объективные показатели нагрузки

Антропометрические показатели различались между группами статистически значимо. Индекс массы тела в группах высокого, среднего и низкого уровней составил 21,4 ± 2,1; 22,3 ± 2,7 и 23,6 ± 3,3 кг/м² (H = 8,42; p = 0,015). При попарных сравнениях с поправкой Бонферрони значимым оказалось только различие между крайними группами (p = 0,013). Различие между средним и низким уровнями порога значимости не достигло (p = 0,186). Похожая картина наблюдалась по окружности талии: 72,4 ± 7,1; 74,9 ± 8,3 и 78,6 ± 9,4 см (H = 9,71; p = 0,008). Весо-ростовой индекс Кетле тоже был ниже у самых активных студентов (0,36 ± 0,03 против 0,39 ± 0,04 и 0,41 ± 0,05 усл. ед.; p = 0,021). Избыточная масса тела (ИМТ ≥ 25 кг/м²) встречалась у 4,9 % студентов с высокой активностью, у 12,1 % — со средней и у 22,2 % — с низкой (χ² = 7,86; p = 0,020).

Функциональные показатели сердечно-сосудистой и дыхательной систем менялись однонаправленно с уровнем активности. Частота сердечных сокращений в покое была достоверно ниже в группе высокой активности (68,4 ± 7,2 мин⁻¹) по сравнению со средней (73,1 ± 8,4 мин⁻¹) и низкой (78,9 ± 9,6 мин⁻¹) (H = 21,4; p < 0,001). Систолическое артериальное давление составило 118,3 ± 9,6; 121,4 ± 10,2 и 126,7 ± 11,4 мм рт. ст., диастолическое — 72,6 ± 7,4; 74,8 ± 7,9 и 78,2 ± 8,6 мм рт. ст. (p = 0,004 и p = 0,009 соответственно). Различия сохранялись после поправки на индекс массы тела в ковариационном анализе (F = 4,12; p = 0,018). Жизненная ёмкость лёгких была наибольшей у студентов с высокой активностью (3,42 ± 0,51 л) и наименьшей — с низкой (2,94 ± 0,52 л; H = 14,8; p < 0,001). Сатурация кислорода во всех группах оставалась в пределах референсных значений и значимо не различалась (97,6 ± 1,1; 97,4 ± 1,2 и 97,2 ± 1,3 %; p = 0,312).

Таблица 3 – Антропометрические и функциональные показатели по группам активности

При оценке качества жизни по опроснику SF-36 самые выраженные межгрупповые различия зафиксированы по шкалам физического функционирования, ролевого физического функционирования, общего здоровья, жизненной активности и психического здоровья. Показатель физического функционирования у студентов с высокой активностью составил 92,4 ± 8,1 балла, со средней — 87,6 ± 10,3 балла, с низкой — 79,2 ± 12,7 балла (H = 24,6; p < 0,001). Шкала жизненной активности имела значения 68,3 ± 13,4; 61,7 ± 14,8 и 54,2 ± 15,9 балла соответственно (p < 0,001), шкала психического здоровья — 72,8 ± 12,6; 67,4 ± 13,9 и 60,8 ± 15,2 балла (p < 0,001), шкала общего здоровья — 70,1 ± 12,3; 64,5 ± 13,1 и 57,9 ± 14,6 балла (p < 0,001).

Таблица 4 – Показатели качества жизни по SF-36, баллы

По шкалам ролевого эмоционального функционирования и телесной боли статистически значимых различий не получено (p = 0,096 и p = 0,143 соответственно). Это, скорее всего, отражает высокую неоднородность эмоциональных реакций внутри каждой группы.

Корреляционный анализ (rs Спирмена) показал устойчивые связи между объёмом двигательной активности и изучаемыми показателями. Самая тесная положительная связь установлена между недельной активностью и шкалой физического функционирования (rs = 0,44; p < 0,001). Слабее были связи с жизненной активностью (rs = 0,37; p < 0,001), психическим здоровьем (rs = 0,31; p < 0,001) и общим здоровьем (rs = 0,29; p = 0,001). Обратная корреляция выявлена между уровнем активности и индексом массы тела (rs = −0,28; p = 0,002), а также между временем сидячего поведения и показателем психического здоровья (rs = −0,26; p = 0,004). Такие связи согласуются с работами, выполненными на похожих выборках обучающихся медицинских специальностей.

Для оценки вклада физической активности в показатели качества жизни построили множественный линейный регрессионный анализ. В модель как предикторы включили недельный объём активности, индекс массы тела, продолжительность сна, время сидячего поведения, курс обучения и пол. Модель для интегрального показателя физического компонента здоровья (PCS) оказалась статистически значимой (F = 14,62; p < 0,001) при коэффициенте детерминации R² = 0,38. Наибольший стандартизированный вклад вносил объём двигательной активности (β = 0,41; p < 0,001). Значимыми предикторами также выступили индекс массы тела (β = −0,24; p = 0,004) и продолжительность сна (β = 0,18; p = 0,031). Модель для психического компонента здоровья (MCS) объясняла 29 % дисперсии зависимой переменной (F = 9,84; p < 0,001). Значимыми предикторами здесь были объём физической активности (β = 0,33; p < 0,001), продолжительность сна (β = 0,26; p = 0,002) и время сидячего поведения (β = −0,19; p = 0,024). Включение в модель взаимодействия «пол × уровень активности» не дало заметного прироста объяснённой дисперсии (ΔR² = 0,02; p = 0,217). Это указывает на универсальность выявленных связей для юношей и девушек.

Полученные данные показывают градиентную зависимость между уровнем недельной двигательной активности студентов медицинского вуза и широким спектром показателей физического и психического благополучия. Самые выраженные различия выявлены по антропометрическим характеристикам, параметрам гемодинамики, функциональному состоянию дыхательной системы и шкалам качества жизни, отражающим физическое функционирование, жизненную активность и психическое здоровье. Установленные корреляционные и регрессионные зависимости позволяют рассматривать регулярную физическую активность как значимый предиктор качества жизни обучающихся. Эти результаты создают эмпирическую основу для дальнейшего обсуждения.

Обсуждение результатов

Результаты показывают, что физическая активность — значимый фактор, опосредующий качество жизни студентов медицинского вуза. Мы обнаружили градиентную зависимость между недельным объёмом двигательной активности и показателями физического и психического благополучия. Рост активности сопровождается улучшением антропометрических, гемодинамических и функциональных характеристик, а также повышением оценок по шкалам качества жизни. Эта закономерность согласуется с представлением о непрерывном континууме: эффект проявляется не порогом, а постепенно, и даже умеренное превышение рекомендуемого минимума даёт измеримый прирост здоровья [1].

Наиболее выраженные различия между группами зафиксированы по показателям физического функционирования, жизненной активности и психического здоровья. Это совпадает с данными исследований на студенческих выборках, где регулярная двигательная активность устойчиво связана с более высокими значениями физического и психического компонентов качества жизни [2; 3]. Регрессионный анализ показал, что вклад физической активности в физический компонент здоровья (β = 0,41) заметно выше, чем в психический (β = 0,33). Асимметрия закономерна: физическая активность напрямую влияет на кардиореспираторную систему, состав тела и работоспособность. На психическое благополучие она действует через более сложную цепочку механизмов — снижение стресса, улучшение сна, рост самоэффективности и расширение социальных контактов [4]. Часть дисперсии психического компонента объясняется факторами, не включёнными в модель. Это подтверждает меньший коэффициент детерминации для MCS (R² = 0,29) по сравнению с PCS (R² = 0,38).

Сопоставление с литературой выявляет как совпадающие, так и расходящиеся положения (таблица 1).

Таблица 1 – Сопоставление предикторов качества жизни с данными литературы

Отрицательная связь индекса массы тела с физическим компонентом качества жизни согласуется с литературой: студенты с избыточной массой тела показывают более низкие оценки по шкалам физического функционирования и ролевого функционирования, обусловленного физическим состоянием [5]. Это подтверждает, что антропометрический статус — самостоятельный предиктор качества жизни, а не только следствие двигательной активности. В то же время значимая отрицательная связь времени сидячего поведения с психическим компонентом здоровья (β = −0,19) лишь частично находит подтверждение: ряд авторов сообщает об отсутствии такой ассоциации после введения поправок на объём физической активности [6]. Объяснение может быть в специфике выборки. Студенты медицинских специальностей значительную часть учебного времени проводят сидя при высоком информационном напряжении. Дополнительное сидячее время служит маркером снижения восстановительных ресурсов и роста академической нагрузки, что отражается на субъективном благополучии.

Мы не обнаружили статистически значимого вклада взаимодействия «пол × уровень активности» в объяснённую дисперсию. Ранее сообщалось о различиях в характере связи физической активности и качества жизни у юношей и девушек, что объясняли разной мотивационной структурой занятий и различным восприятием собственного тела [7]. Наши данные не подтверждают гипотезу о выраженной половой специфичности зависимостей. Это позволяет говорить об универсальности связи «двигательная активность — качество жизни» для студентов медицинского вуза. Практический смысл в том, что подходы к повышению двигательной активности можно применять единообразно, независимо от пола.

Анализ позволяет сформулировать несколько закономерностей, дополняющих имеющиеся представления. Во-первых, подтверждён градиентный, а не пороговый характер связи физической активности с качеством жизни: положительная динамика прослеживается на всём диапазоне уровней активности, а не только при переходе от низкого к среднему. Во-вторых, объём двигательной активности — ведущий предиктор по отношению к индексу массы тела, продолжительности сна и времени сидячего поведения. Это уточняет иерархию факторов, определяющих качество жизни студентов. В-третьих, сон и сидячее поведение вносят самостоятельный вклад в психический компонент здоровья, независимо от объёма физической активности. Это расширяет представление о комплексной детерминации благополучия обучающихся. Наконец, отсутствие половой дифференциации эффекта говорит о целесообразности рассматривать физическую активность как универсальный ресурс сохранения качества жизни в студенческой среде.

Интерпретацию результатов нужно вести с поправкой на ограничения исследования. Дизайн работы поперечный, что не позволяет однозначно установить направление причинно-следственных связей: нельзя исключить, что студенты с исходно более высоким уровнем благополучия более привержены регулярной физической активности. Кроме того, оценка двигательной активности и качества жизни опиралась на самоотчёт. Это допускает влияние социальной желательности и погрешностей воспоминания. Тем не менее выявленные зависимости устойчивы, статистически значимы и согласуются с теоретическими представлениями о механизмах влияния физической активности на здоровье. Это даёт основание рассматривать их как содержательную эмпирическую основу для разработки программ профилактики и укрепления здоровья студентов медицинских вузов. Практический вывод для организаторов учебного процесса: программы повышения двигательной активности следует строить как непрерывную шкалу нагрузок с акцентом на сокращение сидячего времени и нормализацию сна, а не только на достижение пороговых нормативов.

Заключение

Мы выполнили поставленную задачу. Сопоставили антропометрические показатели с данными самоотчёта о двигательном режиме, продолжительности сна и времени сидячего поведения. Это дало возможность оценить вклад каждого фактора в физический и психический компоненты качества жизни студентов медицинского вуза.

Полученные результаты подтверждают исходное предположение: уровень физической активности — значимый предиктор качества жизни студентов-медиков. Её дефицит связан с ухудшением и соматического, и психоэмоционального статуса. Связь носит градиентный характер и устойчива на всём диапазоне уровней активности. Выраженной половой дифференциации мы не выявили. Значит, двигательную активность можно рассматривать как универсальный ресурс сохранения здоровья в студенческой среде.

Сон и сидячее поведение вносят самостоятельный вклад в психический компонент качества жизни. Это указывает на комплексную природу благополучия. Поведенческие факторы нужно учитывать во взаимосвязи, а не по отдельности. Практическая значимость работы в том, что её результаты дают эмпирическую основу для адресных программ профилактики и укрепления здоровья. Тот же материал полезен для оптимизации учебного процесса в медицинских вузах с высокой академической нагрузкой.

Ограничения работы — поперечный дизайн и опора на самоотчёт. Они сужают возможности причинной интерпретации зависимостей. Отсюда и перспективы дальнейших исследований. Нужны лонгитюдные работы: они покажут динамику качества жизни при изменении двигательного режима. Полезны объективные методы регистрации активности, в частности акселерометрия и носимые устройства. Отдельная задача — расширение выборки и межвузовские сопоставления. Ключевое направление — оценка эффективности конкретных интервенций, направленных на повышение физической активности студентов-медиков.

Главный вывод работы состоит в следующем. Физическая активность связана с качеством жизни студентов-медиков по обоим компонентам, причём эта связь прослеживается на всех уровнях двигательного режима. Сон и время сидячего поведения действуют на психическое благополучие независимо от неё. Поэтому профилактические программы для этой группы должны одновременно повышать активность и корректировать режим сна и длительность сидячих периодов, а не ограничиваться одним компонентом.

Список использованных источников